- Да, Лит, ты тотально офигенен, когда делаешь это со мной...
Торис передернулся:
- Ты говоришь, как гей!
Впрочем, поляк проигнорировал эту фразу, заставив литовца поставить крем на место. В это время, сам Лукашевич совершил манипуляции по пачканью постельного белья и брызганью водой с волос на Ториса. Второе, как впрочем и первое, очень даже неприятно...
- Ты сегодня мне принес... кошку дохлую за хвост..., - решил добить Лукашевич.
- Нет, это уже ни в какие рамки не лезет! - вспылил Литва.
-...Чего ты добиваешься?? - прервал Торис фальшивую песню на полуслове, - Я ведь могу и разозлиться!
Последние слова он произнес с явным упором на слово "могу", очевидно предполагая, что Феликс просто недооценивает мужественность его характера.
- Сам смотри! - с вызовом бросил Литва.
Он в два шага достиг кровати и, повалив на нее поляка, соединил его руки запястьями за головой, крепко прижав их своей ладонью. Теперь Польша был частично обездвижен и не мог активно сопротивляться:
- Так что....теперь я здесь главный, Польска?, - победно улыбнулся Торис.

Отредактировано Toris Lorinaitis (2010-06-14 22:59:50)

-...если ты меня типа сейчас же не отпустишь, то к тебе будет применено Польское Правило и Варшава станет твоей столицей! - начал угрожать поляк.
- А она итак была ей, - справедливо заметил Торис, - Только Вильнюс мне роднее, так что извиняй...
- Ну давай... давай типа...
Лукашевич начал ёрзать и Лоринаитису пришлось подключить её одну руку, чтоб его удерживать. Правда второй рукой он взялся вовсе не за запястье Феликса, а за его маленького дружка.
- Ну, типа даю, - широко улыбнулся жемайт. Он понимал, что Польша теперь никуда не денется.
- Ну вот чо ты мне сделаешь, а? А нифига ты мне не сделаешь! У тя глаза добрые, аха!
Лицо литовца моментально сменило выражение. Его улыбку словно стерли, а взгляд обрел серьёзность:
"Я и не знал ведь, что он смотрит мне в глаза хоть иногда..."
Впрочем, его замешательство длилось не долго:
- Ничего особенного, - отвечал он на заданный вопрос, - Ты и сам знаешь, что я сделаю, Фелек. Будет приятно, так что давай по-хорошему...а твои капризы никого в этой комнате не интересуют.
Сделав это замечание, Торис взялся за дело. Вернее сказать, возобновил то, что начал ещё в ванной.
- Ты сам перевернешься на живот или мне тебя переворачивать?... - попутно спросил он, не отрываясь от работы.

Отредактировано Toris Lorinaitis (2010-06-15 06:36:29)

Литва немного понимал по-польски. Как же иначе, ведь столько времени он жил с Феликсом под одной крышей. Впрочем, даже если бы он не знал точный перевод того, что кричал поляк, о смысле фраз можно легко было догадаться из выражения лица и интонаций.
-...Zatrzymaj się natychmiast! - выкрикнул Польша и Литва застыл, широко раскрыв глаза.
А ведь и правда, что я делаю? И зачем?..., - думал литовец и его попеременно одолевали самые разные ощущения. Стыд, раскаяние и даже страх смешивались с вожделением. Он хотел и одновременно не мог переступить через чужую волю. Он меньше всего на свете хотел бы обидеть Феликса.
- Ты ведь делал это раньше...с другими.., - пересилив себя, начал Торис, - Так почему же теперь не можешь?...Чем я...хуже остальных, Польска?
Сказав это, Литва понял, что больше всех прочих эмоций им овладевает обида. Да все кругом знают, что Польша даёт! Причем многим! Так чем же он, его самый лучший друг, хуже всех остальных?
- Лит, пожалуйста... Не надо. Ты типа мой друг, Лит, ваще, ты не должен так делать!..., - услышал он в ответ.
Друг, значит?...Просто друг?...Я всегда делал так, как хочет он, я никогда не спорил с ним и всегда беспрекословно подчинялся. Неужели я не заслужил, чтобы хоть раз было по-моему?
- Nie! Proszę, nie rób tego! - взмолился Феликс.
- Ты уж извини, приятель..., - в этот момент он был на грани. Балансировал между тем, чтоб снова бросить всё, засунуть своё мнение куда подальше, подчиниться и не спорить, сделать так, как говорит он....и тем, чтобы проявить себя. Даля, его любимый босс, пришла к нему на помощь. Он вспомнил её слова. Она хочет, чтобы Литву уважали. Она так много для этого делает. Она наставляла Ториса, чтобы он менял свое поведение и говорила ему, что он свободен. Он суверенен. А значит, ему никто больше не указ.
"...Поэтому всё будет так, как захочешь ты...," - говорила она.
-...но всё будет так, как захочу я, - вслух повторил он слова Дали и силой развернул Феликса вниз животом.

Литовец был непреклонен. Или, по крайней мере, пытался казаться таковым. В душе его одолевали сомнения, но больше всего мучила совесть. Она не давала ему покоя, усиливая своё воздействия на слабый литовский характер. Своего она добилась окончательно, когда Феликс прекратил попытки сопротивления.
- Ты же хороший, ты же типа самый лучший мой друг! Лит! - с этими словами воля Польши была сломлена. Литва добился своего. Добился уважения. Но так ли это на самом деле? Заслужив себе репутацию, всегда есть риск потерять нечто неоценимо большее. Например, дружбу.
Торис расцепил хватку. Правда, Феликс, похоже, это не сразу даже понял, продолжая лежать так, как его оставили. Лоринаитис мягко коснулся его белокурых волос и, наклонившись к уху приятеля, осторожно прошептал:
- Прости меня, Фелек. Я не знаю, что нашло на меня...., - в его голосе звучало искреннее раскаяние. Впрочем, он и сам в себе запутался, - Скажи, мы ведь всё ещё друзья?...
Сейчас он думал о том, что хочет всё исправить. Хочет переспать, но по обоюдному согласию. Он же не насильник! Тем более, Феликс его друг и, действительно, друзья так не поступают.
- Дай мне шанс, Польска. Одну попытку, - Торис мягко коснулся плеча друга, - И, если ты захочешь, больше этого не повторится. Мы останемся лучшими друзьями, забыв это всё. Ты только скажи...

- Мой милый Лит... я типа... я... Лит, я типа согласен, - ответил ему поляк, так мило поцеловав его.
-Т...Ты серьёзно, Польша?..., - зачем-то решил уточнить Литва. Однако одного взгляда в глаза друга, полные решимости, хватило, чтобы судить о серьёзности его намерений.
Словно камень свалился в одночасье с души Лоринаитиса. Ведь теперь всё будет как надо. Всё по обоюдной воле. А если бы он всё же изнасиловал поляка, то до конца дней своих, пожалуй, не смог бы смотреть тому в глаза.
- Gerai, lenkas, я сделаю всё, чтобы ты не жалел об этом, - тихо, но твёрдо сказал Торис.
Он приблизился к лицу Феликса и осторожно поцеловал его в лоб. Он не хотел целовать его как девушку - всё же здесь должна быть какая-то грань. К тому же он ещё надеялся, что Наташа одумается и посмотрит в его сторону - вон, как парень одичал! Уже на друзей бросается....
Литовец аккуратно взял поляка за плечо и мягко опустил на кровать. Теперь всё было совсем не так - Феликс поддавался, а не брыкался и вырывался. Торис мог подумать о том, что он может сделать, чтобы другу понравилось и его слова не были пустым звуком. В своих размышлениях, он пришел к выводу, что тут тоже можно последовать его главному принципу - делать всё с душой. Ведь если к делу приложить хоть частичку себя, если работать с самоотдачей - результат не заставит себя ждать.
Торис решил послать сознание к чертям и следовать лишь указам сердца и президента, советовавшего ему быть чуточку смелее.
Он начал с того, что нежно поцеловал в губы (но без языка) лежащего Феликса, затем мягко поцелуями спускался ниже...Вначале шею, затем грудь, следом дорожка вдоль живота.
Дойдя до причинного места, Торис занялся вплотную удовлетворением потребностей "Лукашевича-младшего". Теперь он был смелей и изобретательней, попутно понимая, что ничего лучше он еще не делал. Да и вообще это был его первый раз с парнем. Точнее, первый раз в роли актива. До этого момента его единственным партнером был Иван, и то потому, что насильно его склонял к своим извращениям, надевая платье горничной. Всем остальным же Торис отказывал. За исключением Наташи - та отказывала ему сама.
Вероятно Феликс не знал об этом. О том, что, можно сказать, он первый его партнер. И не узнает, если не спросит - ведь литовец решил сделать всё, чтобы не выглядеть девственником и стать лучшим из всех партнеров Лукашевича.

Торис старался как мог и делал всё возможное (и не возможное), чтобы Феликсу понравилось. Он всё делал с душой и самоотдачей, каждое движение снабжал неподдельной любовью к хрупкому польскому организму. Лоринаитис уже понадеялся, что Лукашевичу это нравится и что он его потом отблагодарит, как вдруг:
- Эй Лит... Гил делал это лучше..., - внезапно изрек поляк.
Ну нельзя же так сразу! Взять и осадить. Опустить ниже плинтуса. Сказать, что Торису было неприятно такое слышать - значит ничего не сказать. Первой его мыслью было бросить всё и запереться в ванной, пока не пройдет момент глубочайшего стыда. Но её вовремя сменила вторая:
Какого черта Гил лучше?? Эта тварь Господня! Да я победил его при Грюнвальде - почему не смогу превзойти и в постели??
Но вот незадача! Как нужно сделать, чтобы Фелеку понравилось?...Невольно в голове литовца замелькали образы прошлого, наглое лицо Пруссии, его характерное поведение...Вероятно, в постели Гилберт тоже не сильно церемонился. Литва представил, как Гил валит навзничь Феликса и...
- Эта сволочь!!! - схватившись за голову вскричал литовец.
Да я сделаю всё, чтобы не уступить ему! - решительно завопило сознание Ториса, а в его глазах в тот момент мелькнул дьявольский огонёк. Послав сознание куда подальше, он без смазки, без предупреждения, без его коронного "прости, я не хотел" - просто взял и глубоко вошёл в тело Феликса. Захотели - получайте!

Как только Торис вот так обошелся с лучшим другом, он почувствовал...счастье? Да, пожалуй. Пополам с моральным облегчением. Но стоило его сознанию вновь подать голос, как на спине литовца выступил холодный пот:
Чёрт подери, что я наделал!! - вскричало его внутреннее Я. То хорошее, что в нём было, - Я уподобился животному, о, нет! Польша...он же мой друг! Боже...я всё испортил...
- Ох, Лит... это было..., - подал голос поляк.
...Ужасно? Слишком больно? Неприятно? Унизительно? Мерзко? Непростительно?..., - гадал Литва.
- ... классно, - тихо закончил Феликс.
-..Что?.., - так же тихо вымолвил литовец, боясь поверить услышанному. Но что-то ему подсказывало, что друг не врал. Ему и впрямь нравился жесткий секс, без долгих прелюдий, нежных ласк и прочей романтики. Польша - тот, кто предпочтет насилие в лесу романтическому ужину при свечах.
Как многое можно узнать о друзьях, просто переспав с ними...- заключил про себя Литва, - Тогда у меня не остаётся выбора, кроме как...
Торис вновь грубо вошёл в Феликса. Затем ещё и ещё, стараясь войти ещё глубже и ускоряя движения.
Он заметил немного крови - возможно он даже больше порвал его. Хотя, казалось бы, куда уж больше?...

- Лит, слушай... может... все-таки.. мы..., - снова подал голос поляк.
....попробуем что-то жестче? Привяжем тебя к кровати?..., - в мыслях перечислял литовец.
Он был неопытным - его тоже можно понять. Тут есть два выбора - либо делать как подсказывают фильмы ВВС про спаривание гепардов, либо руководствоваться инструкцией своего опытного партнера. Второй способ определенно надёжнее, однако явно не подходит, когда оба партнёра неопытны. Но в данном случае, был видавший виды поляк и мало с чем столкнувшийся литовец - все предпосылки для проведения секс-инструктажа.
Литва тоже так рассудил, когда понял, наконец, что снова что-то делает не так. Поначалу он надеялся справиться своими силами. Важно лишь прислушиваться к партнеру. но что делать, когда партнер настолько изощрен, что его ничем не удивить?...Вскоре запас фантазии Ториса и фантазии режиссеров просмотренного им порно иссяк окончательно, чтобы самому изобретать способы удовлетворения Феликса.
- Я сдаюсь, Польска..., - Литва осел на кровать, пытаясь отдышаться и попутно смазывая "Лоринаитиса-младшего" кремом, - Научи меня, будь другом?...
Как это говорится: хорошая мысля приходит опосля. А потому Торису непременно надо было самому погеройствовать, изнутри колесовав Феликса, чтобы в итоге прийти к выводу о том, что сам Польша может направлять его и говорить, когда нужен "кнут", а когда "пряник". Да, тогда он будет выглядеть неопытным девственником в глазах приятеля, но возможные последствия от анального разрыва по крайней мере не будут на его (Литвы) совести.
- Да, я...девственник..., - признался Лоринаитис, отведя взгляд в окно.