Ну вот. Не успела появиться одна? Одно? Как тут же набежала толпа других. Буржуев, как называла их Наталья. Сперва один. Поздоровался даже. Наталья на него  даже не обратила внимания. Один взгляд – и всё. Хватит ему. А потом другой. Ооо, тут уже Наталья удостоила пришедшего даже двумя взглядами. Правда, взгляд-то отличался от того, какой она подарила пришедшему.  Швейцарию она просто не любила по многим причинам. Ну да, разумеется, здесь была зависть. Банальная зависть, что у него-то всё хорошо. А ещё неприязнь. За войну. За то, что он делал. За помощь фашистской Германии, за отношение к военнопленным, за то, что он жрал во время войны курицу и утверждал, что не видел в глаза мясо – только курицу!
Эмоции, бушевавшие в самой-самой глубине души Натальи, оставались при ней, не показываясь, не прорываясь.  Это было к лучшему. Это всегда было к лучшему. Отведя взгляд от швейцарца и не ответив на приветствие, она вновь занялась Сибирью. Это недо явно забыла своё место. Забыла, кем является и где находится.
Наталья славилась не только своей удивительной способностью мастерски обращаться с холодным оружием. Уже давно вошла в поговорки её манера буквально-таки материализовываться из воздуха. Правда, было замечено, что это обычно случалось, когда где-то поблизости был Иван. И не просто был, а уделял кому-либо слишком повышенное внимание. Или же кто-то уделял много внимания Ванечке.
Поговаривали, что сестрица Брагинского давно продала душу дьяволу, за что тот наделил её умением находить общий язык с колющими и режущими предметами, чудом  появляться, фактически, из ниоткуда. А также пообещал ей любовь Вани. Правда, исполнять последнее дьявол пока не спешил. Хотя, быть может, что Россия пострашнее любого дьявола?.. В любом случае, злые языки утверждали, что  от бешеной сестры Брагинского лучше держаться подальше. И вообще не связываться. Сплетников интересовало лишь одно: вкусная ли у неё душа?..
Арловская окинула Алису равнодушным взглядом. Жалкие стрелы Сибири ломались о просто-таки непробиваемую шкурку Натальи. Несмотря на то, что её это никак не задело, ответить надо было. Причём так, чтобы это наконец заткнулось. Не хватало, чтобы ещё Ваня услышал подобное! Шаг левой ногой вперёд и чуть вправо, так, чтобы оказаться почти параллельно с Алисой. А теперь – поворот на носке почти на 90 градусов. Ещё один шаг - уже правой – для принятия более устойчивого положения. Пора приступать к более радикальным действиям. В воздухе блеснуло лезвие остро заточенного, знаменитого ножа Арловской, который тут же холодом обжёг шею Алисы. Наталья слегка надавила на лезвие, так, чтобы Сибирь почувствовала лёгкую боль, но тем не менее пореза не осталось.  И прошептала на ухо:
-Кажется, сюда звали только полноценные государства. Недостранам тут не место, им права голоса не давали. Тогда что же ты тут делаешь? Боишься отпустить Ванечку? Боишься, что он может отдать тебя Кризису в качестве дани? Бойся, бойся.