1. Имя, Фамилия:
Бервальд Оксеншерна/Berwald Oxenstierna
2. Какая страна?
Шведское королевство/Sweden/Konungariket Sverige
3. Возраст, пол
21 год/мужской
4. Ориентация
северо-восток гомосексуален
5. Био
Когда родился? Наверное, только одному Одину известно. Точно можно сказать, что это было давно. Тогда была зима. Холодная и суровая, такая, какие уже канули в лету. С промерзшей на пару десятков метров землей, твердой как камень. Первоначально Бервальду пришлось нелегко. Полное одиночество, суровый климат и абсолютное отсутствие какого-либо понимания этого мира безусловно усложняли первый период жизни юного шведа. Ему пришлось искать пути выживания, а их было не так уж и много и когда Швеция более-менее набрался сил, он, недолго думая, отправился открывать неизведанные места. Двигаясь на юго-запад, Бервальд все увеличивал и увеличивал свою территорию, пока не наткнулся на Данию
они сошлись. волна и камень
стихи и проза, лед и пламень /ц/
Сосед с самого начала Швеции не понравился. Юный, поджарый, как и Бервальд на тот момент, датчанин вел себя уж слишком буйно, непредсказуемо, что не могло не настораживать шведа. Он изначально почувствовал в датчанине соперника, причем соперника равного себе по силе. Мало того, Дания не давал Оксеншерне покоя, все стремясь отнять у него побольше земель и это уже говорило о том, что добрососедских отношений быть не может.
Через некоторое время у язычества - основной религии Швеции на тот момент, появился противник - христианство, активно распространяемое по всей Европе. Оно все быстрее и быстрее набирало свою силу и, не смотря на сопротивление старой, устоявшейся религии, в течение трех веков беспощадно уничтожало столь величественное, прекрасное и древнее верование. Период отнюдь не радостный, даже наоборот несколько грустный. Оксеншера переживал его с трудом, ведь было очень сложно просто перестать верить в одного бога, заменив его другим, неизвестным и чужим. Швеция абсолютно не понимал, как и зачем все это произошло, но сделать что-либо был уже не в силах.
Пережив мучительную гибель язычества, Бервальд с трудом принимал новую религию. Но верно говорят что время лечит. Как ни странно, со временем швед даже увидел плюсы сего новшества и где-то в 1160 году смело направился к Финляндии, желая обратить его в свою новую веру. Походы, называемые крестовыми, повторялись не один раз, потом же их смысл стал не только религиозным, и в результате Финляндия частично оказался под властью хладнокровного шведа. Правда, относился он к захватчику, как ни странно, довольно добродушно, не смотря на то что тот был персоной пугающей, что и положило начало их хорошим отношениям. Швеция вовсю раззадорился, и явно не желая останавливаться, двигался дальше, предвкушая  пышные пиры в честь новых побед. Вскоре Оксеншерна наткнулся на Россию. Милый, как казалось, мальчик, с виду помладше Бервальда, оказался достаточно сильным противником и при неоднократных попытках шведа захватить Ладогу смог дать достойный отпор. Эти несколько сражений стали началом целой череды войн между Швецией и Россией.  Спокойно жить Бервальду мешал Дания, который отчаянно стремился господствовать над Балтийским морем. Именно тогда-то у Оксеншерны и сформировалась окончательная неприязнь к соседу, который время от времени скрашивал, порой серые, будни.
В 1397 году была создана Кальмарская уния - союз Дании, Норвегии и Швеции. Оксеншерна был против, но с решением босса ничего нельзя поделать, даже если твой босс - босс чужого государства. Пришлось подчиниться.
За период проживания в доме Дании, Швеция ближе познакомился с Норвегией. Вроде бы соседи, а друг друга толком не знают. А может, даже было лучше, если бы все оставалось как есть? Отношения двух подчиненных Дании стран не сложились. Было у обоих что-то схожее и если обычно сходства объединяют людей, то в этой ситуации и швед, и норвежец походили на однополюсные магниты. Отталкиваются друг от друга, абсолютно не желая даже рядом находиться.
Период существования Кальмарской унии был периодом наиболее тесного общения скандинавов друг с другом. Вроде соседи, а знали друг друга плоховато. И потому, не смотря на многочисленные разногласия, ссоры, Швеция крайне редко, немного неуверенно называет время существования союза одним из лучших. Из-за теплых зимних вечеров около большого камина, украшенных увлекательными разговорами, полными столь неестественных на тот момент понимания и доброты, частицу которых желает заполучить каждый.
Не стоит, конечно, забывать и о Дании. Самовлюбленный и наглый, он поставил себя выше других, что Бервальда, конечно, не устраивало. Ведь, по идее, участники союза равны, потому появление лидера, безусловно, было несправедливым и, конечно, ударяло по самолюбию Швеции, который господство Дании терпеть ну никак не мог. Возмущаться смысла не было - датчанин слишком уперт и крупные ссоры в союзе были ни к чему. Потому Оксеншерна решил просто "обойти гору" - в одну прекрасную летнюю ночь 1523-ого года он навсегда сбежал из дома Дании, прихватив с собой Финляндию.
Вскоре швед начал неустанно набирать силу. Нелегкая борьба за наследство распавшегося Ливонского ордена и тридцатилетняя война, закончившаяся Вестфальским миром, Швеции расширил свои владения, получив новые земли, а также к нему перешел Эстония, а вместе с ним частично Латвия. Мощь Бервальда на тот момент, пожалуй, достигла своего пика, и с 1648 года он имел статус империи.
Последующие годы спокойствием не отличались: была очередная война с Данией, да и в самом государстве было не так уж и тихо. Самым пренеприятным же событием была Северная война с Россией 1700-1721 годов, по итогам которой Швеция утратил имперское могущество, потеряв при этом немало территорий, включая прибалтов...
Прошло лишь двадцать лет, а Брагинским вновь о себе напоминает, что проигнорировать никак нельзя. Война назревала уже давно, так что удивляться было нечему. В очередной раз удача отворачивается от шведа, и он терпит от Ивана поражение, теряя по Абоскому мирному договору немаловажные территории на востоке.
Из-за высокомерия тогдашнего босса - Густава IV, в отношении Наполеона, Швеция оказался на стороне противников Франции, но война закончилась достаточно неудачно. Заключенный Францией союз с Данией и Россией ни к чему хорошему не привел: швед оказался в положении довольно неприятном. Не смотря на поддержку Великобритании в войне 1808-1809 годов, основным противником которой был Брагинский, Швеция в очередной раз потерпел поражение, в результате чего Финляндия перешел к России.  Вскоре же недовольный народ организовал восстание, и в 1809 Густава IV сменил Карл XIII. Потом какое-то время пришлось терпеть датского принца Карла Августа, а после его смерти от несчастного случая наследником был избран маршал Наполеона, Жан Бати́ст Жюль Бернадо́т, потомки коего правят до сих пор.
С индустриализацией девятнадцатого века Бервальд познакомился позднее других стран, посему его первоначальное отставание в развитии было вполне естественным. В скором времени он стал уделять больше внимания своему обществу и вскоре, не смотря на не самый лучший старт, стал самым сильным из скандинавских государств.
После падения Наполеона от Дании к Швеции перешел Норвегия. Тому это не понравилось и результатом этого недовольства стала шведско-норвежская война 1814 года. Проигрыш Норвегии был очевиден, и в августе было заключено перемирие и конвенция, согласно которой норвежская конституция уважалась, а шведский король считался также королем Норвегии. Так же была заключена Шведско-норвежская уния, которая, если забегать вперед, продлилась до 1905 года. Так же стоит упомянуть, что шведско-норвежская война была последней войной, в которой участвовал Бервальд.
В двух мировых война не участвовал. Разве что во второй первоначально был равнодушен к обеим воюющим сторонам, но после позволил использовать свою территорию воюющими странами для транспортировки военных грузов. Порой, дабы не подвергнуться нападению Нацисткой Германии, делал тому уступки, даже заключал торговые соглашения. Однако с 1943 был запрещен транзит германских военных грузов, но Бервальд все равно придерживался нейтралитета.
-
Кризис? А что кризис? Ударить-то ударил, но, знаете ли, жители Швеции вряд ли это почувствовали. Уровень безработицы не изменился, правительство снизило налоги, так что жизнь, по сравнению с докризисным временем, хуже не стала. Конечно, остальные экономические проблемы лишнего комфорта не предоставляют, но ведь и не такое переживали...
6. Внешность
Первое что, безусловно, бросается в глаза, это рост. Целых 182 см. Швеция самый высокий из всех стран, кроме России, да и то он выше Бервальда на пару ничтожных сантиметров, если вообще выше, а не ниже. Все ведь может быть... Телосложение хорошее, Оксеншерна находится в прекрасной форме, как и подобает воину. Кожа, как и полагается обитателю севера, аристократически бледная, на ощупь несколько грубая. Неприятной особенностью являются множество длинных шрамов, старых и только свежих, большинство которых, к счастью, находится на спине и потому не каждый знает о сей "прелестной" изюминке. Черты лица грубые, каменные. Резкие скулы, угловатый подбородок и прямой нос, и лицо шведа словно вырезано из нетающего острого льда. Добавить ко всему холодные и равнодушные снежно-синие, со слабо светящейся бирюзово-лазурной каймой вокруг зрачка, глаза, морозный взгляд которых приглушается тонким стеклом аккуратных очков, постоянно нахмуренные брови и тонкую линию губ, уголки которых вверх поднимаются крайне редко. Вот вам и воплощение страха стран, которые не способны похвастаться мощью своей армии.  Неестественно холодные пепельно-пшеничные волосы короткие, подстрижены несколько неровно, хаотично лежат на голове, редкие пряди достают до бровей, не более.
Наглухо, как тамплиер - в неблестящую сталь - закован в плащ пронзительного темно-синего цвета. Ткань плаща очень плотная, но не кажется грубой на ощупь. Мощный запáх, подкрепленный двумя рядами латунных пуговиц; под последним рядом - тесный кожаный пояс с тяжеленной пряжкой. Манжеты рукавов жесткие, точно двухслойный картон, и наползают на перчатки из замечательной ирландской кожи. Из нее же, кстати говоря, сделаны его нескромные сапоги, и это их замечательное матовое сияние как бы говорит, что перед тобой не лишенный вкуса человек, который думает, что сияющие носки его ботинок открывают ему дорогу в будущее. Штаны сходятся в тоне с его плащом и широко нависают над узкими черными голенищами обуви. Воротник на плаще ужасно широченный и твердый, а под ним - белоснежная рубашка и черный галстук с изящной подушечкой. Кепка, как у полисмэнов, того же цвета, что и плащ, и брюки - у нее черный длинный козырек и черная каемочка. От нее под подбородок уходит крепкая лента, надежно удерживающая головной убор на, собственно, голове.
Что ни говори - представительный мужчина.
7. Характер
Часто ли вы пробовали щелкать пальцами перед носом у монумента? Ну да, большой такой человек из жилистого мрамора, идеальный, можно сказать - и точеные скулы, и подбородок изящный, и губы слегка выгнуты этой чарующей снисходительной улыбкой. Ну и так далее: нос, идеально ровный, с аккуратными крыльями, и легкие, полуопущенные веки, и брови вразлет. И порой такую потрясающую работу выполняет мастер, что на лице можно сосчитать морщинки, на губах - крохотные складки, да и вообще, кажется, что коснешься сейчас этого мрамора - и загадочный неживой человек зажмурится, глухо заурчит и потрется своей шелковой щекой о твою ладонь... И рядом вы - стоите, как дурак, и машете рукой у изваяния перед носом. Потом начинаете ходить вокруг него, может, даже говорить что-то обидное, чтобы только оживить его, только увидеть воочию, как этот человек-идеал, самый красивый, которого вы только видели, поднимается со своего пьедестала, ну или хотя бы лениво смотрит на вас. Бервальд похож на такую скульптуру, ведь, сколько перед ним ни прыгай с целью привлечь его внимание, - вряд ли вы дождетесь хоть малейшего жеста. Разве что если, если будете долго надоедать, подобно навозной мухе, правда, после этого не стоит ждать хорошего отношения к себе.
Не стоит силиться понять, что же внутри у этого человека - расколоть его и обнажить его внутренности так же сложно, как вскрыть кокосовый орех при помощи ногтей и зубов. Да и уверены ли вы, что хотите увидеть его извне? Внутри того же самого кокосового ореха может оказаться сгнившее молоко. Но это ни в коем случае не параллель с данным ‘молодым человеком’. Он не особо скрытен, просто молчалив и как-то умеет делаться вдруг незаметным и порой интересным, что нередко помогает ему остаться наедине с собственными мыслями. Вот, кстати, покопаться у него в голове было бы безумно интересно - потому, как вряд ли мысли у него беззлобные и тихие в той же мере, какую выражает его лицо. Он относится к тем людям, про которых можно сказать `странный!`. Нет, он не носит колготки на голове и не ходит спиной вперед - просто в нем есть какая-то странная, натужная черта, которая заставляет других людей при встрече с ним внезапно интересоваться своими ногтями. Или тем, что у них под ногами.
При всем притом, никогда не угадаешь, что он выкинет сейчас. И если вы, намахавшись перед его носом рукой, разворачиваетесь и удаляетесь, несолоно хлебавши, будьте уверены в том, что он может никак и не отреагировать. Были вы, нет вас - без разницы. Слов не хватает, чтобы описать эту возмутительную непредсказуемость. Слишком сложно уловить какие-либо изменения в лице, которые связанны с переменой настроения.  В любом случае, лучше не поворачиваться к нему спиной. В любом случае, он не злой. Наоборот очень даже добрый. Просто какой-то необщительный и даже порой пассивный. Не привыкший делиться частицами своего внутреннего мира, либо просто не желающий это делать.
Возможно, даже есть что-то кошачье в повадках Оксеншерны. Если присмотреться, то можно найти что-то такое, что вызывает ассоциации с грозными усатыми хищниками. Шаги его удивительно тихие и мягкие, что, кажется, совсем не сочетается со столь грозным образом шведа. Такая истинно хищническая поступь вошла в привычку Швеции, а как так вышло он, скорее всего, и сам ответить не сможет. Наверное, опять промолчит, вольно, невольно заставляя вас чувствовать себя глупым ребенком, который задает дурацкие и бессмысленные вопросы.
Благороден. За слабого заступится, если где-то видит несправедливость, начинает отстаивать правду, и посему Бервальда можно вполне оправданно назвать самоотверженным. Но он не настолько склонен к стремлению восстановить справедливости во всем мире, чтобы вечно жертвовать собственными интересами ради других. Просто порой бывают такие ситуации, когда быстро отвести взгляд и равнодушно сделать вид, что ничего не происходит нельзя. Вот тогда-то Швеция и действует.
Порой горд. Это не столь ярко выражено, что бы вы могли при виде шведа сразу, весьма насмешливо и с уверенностью в голосе сказать ‘гордец'. Не идет на поводу у моды и никогда не стремиться нравится другим, предпочитая говорить, что живет он не для других, а для себя. Что-то не нравится - можете смело идти на все четыре стороны, подальше от объекта антипатии, если Вы, конечно, имеете на то право... Всегда имеет свое собственное мнение, основанное не на чужих рассказах, а на собственных выводах. Просить толком не умеет, вечно стараясь сделать все самостоятельно, якобы доказывая свою силу. Словам придает большое значение, посему шутки не всегда понимает. Либо понимает по-своему. Поэтому впредь лучше Вам за своим языком хорошенько следить.
8. Способности/умения/мечты/страхи
Бервальд обладает немалой физической силой, что, впрочем, сразу видно. Так же вполне можно счесть за способность удивительное хладнокровие, коему порой можно позавидовать. Не смотря на то, что давно воевал уже достаточно давно, около двухсот лет, сноровку не потерял и холодным оружием, в особенности рубяще-колющим, пользуется по-прежнему хорошо.
Мечт особенных у Бервальда нет. Разве что хочет, чтобы Дания таки отстал от него и надеется, что Тино всегда будет рядом, очень боится потерять его вновь. В отношении остального же страха не ведает.
9. Желаемый статус
лед, за которым теплей;
10.Пробный пост
Холодный лунный свет робко пробирался в захлебнувшейся сонной тишиной комнату через большое окно и, бесшумно коснувшись пола, замирает. Все как обычно. Разве что Бервальд вместо того чтобы лежать себе спокойно и спать, сидел на кровати и прожигал взглядом деревянный пол. Причины не спать были.
Швед тихо вздохнул и посмотрел на полную луну, плавающую в мутном черно-синем небе, средь мелких никчемных звезд. Мертвенно бледное ночное светило всем своим видом пробуждало желание коснуться его. Выйти на улицу и попытаться схватить тускло светящий диск, ну или хотя бы притронуться и почувствовать кончиками пальцев его холодную шершавую поверхность...
Оксеншерна перевел взгляд на старинные часы, что тихо стоят у стены и неустанно тикают дни на пролет. Прищурился, чтобы кое-как увидеть сколько время. Два ночи. А Бервальд до сих пор даже головой подушки не касался. Все сидит и сидит.
Швед осторожно коснулся синяка на запястье левой руки и поморщился, вспоминая историю его появления. Этот датчанин уже достал. Воздвиг себе поистине стальной трон и восседает на нем, глядя на остальных скандинавов свысока. Как же хочется поставить этого выродка-повелителя на место мощным ударом в челюсть. Швеция каждый раз, когда Дания самоуверенно поворачивается спиной, полагая, что никто ничего ему не сделает, с трудом удерживается от того, чтобы дать чем-нибудь тяжелым по затылку этого кретина. Как же порой хочется, чтобы его мягкие светлые волосы окрасились в алый цвет его собственно крови. Правда почему-то датчанин до сих пор ходит вполне здоровый...
Бервальд встал с кровати и подошел к окну, на этот раз глядя на луга, которые по-хозяйски разлеглись вдали. Он осторожно, словно бы перед ним слюда, коснулся холодного стекла.
Давно пора бросить это. Давно оставить свою роль кому-то еще, какому-нибудь более покладистому актеру, а самому удалиться. Подальше от этого места. Давно пора. Давно...
Схватил висящий на спинке кровати камзол и не спеша одел его. От прикосновения прохладной ткани по коже пробежали мурашки. Почему-то почувствовалось в этом что-то связанное с приятными моментами жизни Швеции в этом доме. Странно как-то... Бервальд подошел к небольшому столику около кровати, взял лежащие на нем очки и надел их, после чего бросил взгляд на спящего финна. Большие фиалковые глаза провинции были широко открыты и удивленно смотрели на шведа. Оставлять Тино здесь было ну никак нельзя, поэтому выход был только один. Оксеншерна мотнул головой и продолжил сборы. Тут, пожалуй, все понятно без слов.
---
Прохладный летний ветерок свободно гулял по просторам, порой путаясь средь спящих трав и заставляя их тем самым что-то тихо неразборчиво шептать. Где-то сидели маленькие сверчки, и время от времени разбавляли густую тишину своим убаюкивающим стрекотанием, а луна все так же смотрела на весь мир свысока, роняя на землю свой мягкий серебряный свет. Как жаль, что нельзя будет увидеть лицо Дании утром, когда он узнает что территория его владений уменьшилась практически на половину. Бервальд тихо закрыл дверь дома, незаметно почему-то улыбнулся Финляндии и как ни в чем ни бывало направился по приметной извилистой тропинке, ведущей на северо-восток. На северо-восток...

описывается побег от Дании, если не ясно.
украл кое откуда, писать что-то лень, вы уж поймите :’D

Отредактировано Berwald Oxenstierna (2010-06-03 04:24:13)