Питер сидел на краю платформы и болтал ногами. Он размышлял. С не загорелого, тонкого детского плеча сползла полосатая мужская тельняшка на пару размеров больше нужного. Питер впивался глазами в предполагаемый ненавистный остров, что находился в десяти километрах от его жилища. Предполагаемый  - по причине утреннего, рассветного тумана. Кёркленд-младший любил сидеть здесь на рассвете: в тумане лучше мечталось.
Питер воображал себя Маленьким Принцем. У него тоже было маленькое пространство (платформа-планетка), за которой надо было ухаживать каждый день. Разве только он жалел немного о том, что на Roughs Tower не водятся баобабы. А тем более розы.
Дни протекали, расцвеченные фантазиями. И все-таки было тускло. Питер понял - с этим нужно было что-то делать.
Не прозябать в сказочной ссылке, а жить. Конечно же, Кёркленду было всего двенадцать лет, он не думал о необъяснимом и необъятном. Но все-таки...
Марки. Питер собирал марки разных стран - и сейчас ему вспомнились яркие литографии, на которых расцветали тропические бабочки. От них будто бы пахло лесами, мокрой землей и лианами.
Точно! Питеру стало так весело, что он расхохотался.
Не скучная Европа, в которой не собираются его признавать, а лианы! То есть, острова!
Есть же еще и они. Ямайка, с его терпким ромом и кофе, веселая и красивая Сейшелы, от которой пахнет ванилью и корицей... Я напишу им письма! - решается Питер. И улыбается.
Тут он задумался. А еще ему очень давно хотелось пригласить зеленоглазую сестренку буки-Швейцарии. Она казалась очень милой, возможно, ей бы даже понравилась его коллекция марок...
Питер уже вскочил. А потом подумал, что можно написать прямо сейчас, а Рою и Майклу ничего не говорить. А то вдруг не получится, и они расстроятся. Пускай это будет сюрприз!
Силенд вприпрыжку побежал за ручкой, бумагой и конвертами. Когда он проходил мимо комнаты князя, пришлось быть тихим. А то весь сюрприз пойдет насмарку...
Конец ссылке.